×

Пестяковское благочиние



1943 год, рота штурмовала стратегическую высотку. По ней так часто били, что даже почва на макушке была срыта метра на полтора. Ветеран Н.Н. Никулин вспоминает, что после войны на высоте "долго ничего не росло и стоял стойкий трупный запах". Полдня, не меньше, рота без устали атаковала высоту. И вот к полудню солдаты "оказались в забитых трупами ямах" на её гребне, то есть выполнили боевое задание. Вечером их сменили, и остатки роты отправились в тыл. Из шестидесяти семи человек в живых осталось только двадцать шесть.

Солдаты валились с ног от усталости, но их уже поджидал примчавшийся из политуправления полковник. Прослышав о геройстве солдат, "политначальство" решило облагодетельствовать их на свой лад. "Благоухая коньячным ароматом", полковник обратился к остаткам роты с пламенным призывом немедленно вступить в члены ВКП(б). "Геррои! - ревел комиссар от восторга. - Да мы вас за это в ВКП(б) без кандидатского стажа!!! Геррои! Уррра!!!" Закончив торжественную часть выступления, полковник сел за стол и начал составлять список новоиспечённых коммунистов, даже не спрашивая их согласия.

Солдаты покорно называли свои фамилии, но вот очередь дошла до сержанта Николая Никулина, а он был верующим. Он подошел к полковнику и робко сказал: "А я не хочу…" "Как не хочешь? - искренне удивился полковник. - Мы же тебя без кандидатского стажа в ВКП(б)". "Я не смогу…" "Как не сможешь? Мы же тебя без кандидатского стажа в ВКП(б)!" "Я не сумею…" "Как не сумеешь? Ведь мы же тебя без кандидатского…" Полковник, похоже, так и не "въехал", как это можно отказываться от такой чести, да ещё без кандидатского стажа!

Зато лейтенант-особист понял всё и сразу. Он выхватил из кожаной сумки большой блокнот, вперился глазами в политически неблагонадёжного сержанта и грозно спросил: "Кто тут не хочет?!! Фамилия?!! Имя?! Год рождения?!!" Пока он записывал данные Никулина в свой "кондуит", лицо его выражало решимость, а глаза сверкали железным блеском. "Завтра утром разберемся! " – отчеканил особист и вышел из землянки. Солдаты уснули мёртвым сном, только Никулин не мог уснуть. Он метался в тоске не смыкая глаз. "Ох, что-то будет завтра! Объявят меня шпионом или агентом гестапо! Прощай, жизнь!" Но сказано в Евангелии: "Довольно для каждого дня своих тревог".

И вот завтра наступило, но не так, как планировал лейтенант-особист. Утром немцы снова захватили высоту, а днем рота полезла выкуривать их обратно. Бились целый день, но дальше середины ската не продвинулись. Ночью роту отвели в траншеи, и осталось в ней только шесть человек. Остальные навечно упокоились на безымянной высоте. Там же, на высоте, остался лежать лейтенант из Особого Отдела, а вместе с ним и его большой блокнот, в котором была записана судьба сержанта Никулина. Так и прошёл Николай Никулин всю войну беспартийным. Не вступил он в партию и после войны, а пользы Родине принёс много, и как боец, и как труженик, и как христианин.