×

Пестяковское благочиние



Во время Литургии происходит таинство преосуществления хлеба и вина в Тело и Кровь Господа Иисуса Христа. Это таинство подарил людям Господь во время Тайной Вечери для нашего спасения. На причастии мы приобщаемся Тела и Крови Христовой. Его Кровь освящает наше естество, мы становимся родственниками Христу по плоти, и христиане становятся братьями и сестрами по Крови. Человек не может вкушать кровь и мясо, и Господь даёт Их нам под видом хлеба и вина. Каждое столетие случается на Литургии, когда во время Евхаристического канона в Чаше хлеб и вино меняют вид Тела и Крови.

У блаженной Ксении Петербургской было знакомое семейство Голубевых, состоявшее из матери-вдовы и 17-летней красавицы-дочки, к которым она иногда наведывалась. Ксения очень любила эту девушку за кроткий, тихий нрав и доброе сердце. Однажды заходит к ним в гости Ксения. Мать и дочь готовили кофе. «Эх, красавица, – сказала Ксения девушке, – ты вот тут кофе варишь, а муж твой жену хоронит на Охте. Беги скорее туда». «Как так?! – отвечала девушка, – у меня не только мужа, но и жениха-то нет. А тут какой-то муж, да ещё жену хоронит?» «Иди», – сердито отвечала Ксения, не любившая возражений.

Это было до революции, в начале прошлого века. Священник Жиздринского уезда Калужской губернии на сельском сходе вместе со своими прихожанами обсуждал вопрос о постройке церкви-школы. В то время население в России стремительно возрастало, и ежегодно в каждом уезде надо было открывать минимум по две приходских школы.

«Я не понял настоящего смысла относящихся ко мне слов, то есть не понял, что должен вернуться в своё умершее тело и снова жить земной жизнью. Я думал, что меня несут в другие места. Но когда передо мной сначала смутно обозначились очертания города, а потом ясно показались знакомые улицы и моя больница, чувство робкого протеста зашевелилось во мне. Подойдя к моему мёртвому телу, Ангел хранитель сказал: «Ты слышал Божие определение? – и, указывая на моё тело, повелел мне: - «Войди в него и готовься!» После этого оба Ангела стали невидимы для меня». Далее К. Икскуль рассказывает о своём возвращении в тело, которое пролежало в морге в течение 36 часов, и как врачи были поражены чудом его возвращения к жизни. В скором времени Икскуль ушёл в монастырь и закончил свою жизнь монахом.

Много лет назад жена Булата Окуджавы Ольга приезжала к старцу Иоанну в Псково-Печерский монастырь. Она посетовала, что её муж не крещён, и даже не хочет креститься, и вообще равнодушен к вере. На что отец Иоанн спокойно сказал ей: «Не волнуйся, ты сама его окрестишь». Она была поражена и только спросила: «Как же я сама окрещу?» – «А вот так и окрестишь!» – «А как же назову его? Булат ведь имя не православное». – «А назовёшь, как меня, – Иваном», – ответил отец Иоанн. Прошло много лет. И вот перед смертью, в Париже, Булат Шалвович позвал жену Ольгу и сказал, что хочет креститься. Он уже отходил, и было поздно искать священника, но Ольга знала, что в таких случаях можно крестить и без батюшки. Она лишь спросила его: «Как тебя назвать?» Он ответил: «Иваном». И она сама крестила его с именем Иоанн. И только потом вдруг вспомнила, что лет пятнадцать назад обо всем этом говорил старец Иоанн (Крестьянкин).