×

Пестяковское благочиние



«Наша семья состояла из 9 человек, семеро детей, отец и мама. Когда средней нашей сестре, Наташе, было 7 лет, у неё заболел сначала один глаз и в скором времени пропал совсем. Потом заболел и другой. Уездный врач дал направление в город Яранск к профессору. Транспорта не было, шли пешком 60 км. Профессор поглядел и сказал, что пропадёт и другой глаз, и дал мазь. Когда вернулись домой и мать помазала, то Наташа всю ночь кричала от боли, а утром глаз ослеп. Восьми лет сестра стала совсем слепой. Всё время молилась и прожила до семнадцати лет. На восемнадцатом году заболела и слегла. Болела около года.

Месяца за три до своей кончины она совсем перестала спать и почти не ела, когда разве откусит хлеба – и всё. Мама стала её принуждать поесть, а Наташа говорит: «Мамочка, а я ведь сыта». - «Чем же ты, дочка, сыта?» - «А меня ангелы кормят». Конечно, сначала мы не поверили, думали, что в бреду говорит. Однажды я от неё отхожу, а она мне говорит: «Аннушка, когда ты отходишь, ангелы тебя благословляют». Осенью папа лён переделывал рядом с ней, так пыли было – полна изба, и сестра лежала вся в пыли. Но ни разу не слыхали, чтобы она, с тех пор, как заболела, на что-либо роптала. Только мама скажет ей со слезами: «Ох, дочка, когда я умру, то кому ты будешь нужна?» - она ответила ей: «Не плачь, мама, я, может быть, ещё раньше тебя умру». Так и получилось.

Мама спрашивает «Дочка, чем же ангелы тебя кормят?» - «Яблочком, раз откусишь, и сыта». А то, бывало, мама с папой уедут в воскресение рано утром, мы одни дома останемся, и вот Наташа говорит: «Молитесь, начинается обедня… Вот поют “Иже херувимы”. Поднимает ручки и поёт… «Вот “Верую” поют, вот “Отче наш”, вот “Достойную”» … А церковь-то у нас за три км, её никто не учил ни одной молитве. Маме было некогда. И вот в одну пятницу Наташа говорит маме: «Мама, завтра мою душеньку ангелы возьмут на сутки». – «Что, Наташенька, ты разве умрёшь?» - «Нет, не умру. Они сказали, что завтра в 12 часов». И ровно в 12 часов уснула в субботу без дыхания и спала до 12 часов следующего дня, и всё это время лежала, как мёртвая. Когда она пришла в себя, как же она горько плакала! «Мамочка, милая моя, где же я была и что я видела!» Мама плачет: «Что же ты, дочка, видела?» - «Я всем вам место видела. Папе будет плохо. Мама, девчатам не давай в воскресение и в субботу работать, очень большой грех». Однажды она говорит: «Мама, я ведь всё вижу»! И всё рассказала: кто во что одет, что где лежит. Потом просит: «Принесите мне смертную одежду, в чём меня положите». Принесли. Поглядела она и всё назвала.

Мне она сказала: «Аннушка, когда я умру, ты никому не говори, а останься в избе одна и встань вот на этом месте и гляди в окно: когда меня понесут, ты увидишь ангелов, которые со мной полетят, только никому не говори». А когда она умерла, я маме рассказала, а мама – всем родным, которые приехали её хоронить. Я всё же осталась, но ангелов не видела, а видела, как бы искру огненную. Не знаю, потому ли, что сказала другим, или не дано мне было видеть. Тогда я была ещё маленькая, мне было 12 лет».